Государственная Дума России Государственная Дума России
. PRESS . . Публикации о Г.Н.Селезневе
1995 год

© web-газета «Петербургские выборы», 1999
Председатель Государственной Думы Геннадий Селезнев отвечает на вопросы своего бывшего коллеги по ленинградской газете "Смена", заведующего отделом газеты «Санкт-Петербургские ведомости» Сергея Грачева.
«Даже из катастрофы есть выход»,
Сергей Грачев, "Санкт-Петербургские ведомости", 7 мая 1996 года.

  — Геннадий Николаевич, до президентских выборов остается полтора месяца, а полномочия Думы истекают через три с половиной года. Как вы думаете, после выборов уменьшатся или, наоборот, возрастут ее возможности?
   — Выборы могут повлиять прежде всего на то, доработает ли Дума полностью положенный срок, или же президент ее распустит и назначит новые выборы, что в ряде случаев предусматривает Конституция. От себя добавлю, что такая вероятность не исключена. Хотя бы потому, что в нынешнем своем составе Дума на 35% представлена левыми силами, и нынешнему президенту это, конечно, не очень нравится. Но мы надеемся, что ничего подобного не произойдет. Потому что в нормальном обществе оппозиция и существует как раз для того, чтобы президент, учитывая мнение различных групп и слоев, таким образом, заботился о стабильности всего общества. Что касается возможностей, то они во многом зависят от взаимоотношения различных ветвей власти и от самой технологии законотворчества.

   — Как же складываются эти отношения сегодня?
   — С президентом отношения складываются нелегкие. По сути дела, депутаты общались с Борисом Николаевичем только один раз — во время зачтения президентского послания. Это довольно формальная процедура, в ходе которой члены законодательного собрания даже не имеют права общаться с президентом. Они просто заслушивают его речь. К сожалению, наша Конституция не предусматривает совместного заседаний двух палат и главы государства, где можно было бы обсудить с ним текущие проблемы внутренней или внешней политики. Между прочим, в других странах такой порядок существует, и если президент принимает какое-то важное решение, то обязательно предварительно встречается с лидерами депутатских фракций, групп, объединений н обсуждает наиболее острые вопросы. Я разговаривал с Борисом Николаевичем и пытался убедить, что предназначение Думы вовсе не в том, чтобы, как говорится, вставлять шпильки, а в том, чтобы создать нормальную технологию законотворчества. Выстроить единую линию, чтобы и Дума, и правительство, и президент при подготовке законов работали как единый механизм, а противоречия снимались как можно быстрее.

   — Тем не менее в разных ветвях власти сегодня отчетливо просматриваются расхождения в оценках важнейших социально-экономических процессов, к примеру, оценка законодателями и правительством хода приватизацин или содержательной сути, скажем, закона о земле...
   — Точки зрения могут быть разными, это не страшно. Другое дело, повторяю, что должен быть механизм приведения их к общему знаменателю. Поясню на примере, что имеется в виду. Скажем, Дума прошлого созыва вынесла на рассмотрение 70% проектов всех законов, и лишь 30 — правительство. Между тем нормальная практика в цивилизованных странах подразумевает как раз обратное соотношение. И это понятно, потому что все же правительство и его министерства лучше знают положение в своей отрасли и могут внести качественные предложения. Другое дело, что Дума обязана провести тщательную экспертизу проекта законов, определить их соответствие действующей Конституция, а также отделить общегосударственную пользу предложений от ведомственных интересов. И мы сейчас пытаемся отработать эту новую технологию. Во всяком случае, уже несколько раз беседовали на эту тему с Виктором Степановичем и пришли к единому мнению, что кабинет министров должен активнее работать с Думой. Сейчас в законодательном собрании от каждого министерства есть постоянный представитель, депутаты могут с ним общаться и с его помощью инициировать подготовку закона в соответствующем ведомстве. Затем проект закона поступает на рассмотрение в кабинет министров и лишь после его одобрения направляется в Думу. Что касается Совета Федерации, то раньше, при Владимире Филипповиче Шумейко, которому очень нравилось называть себя реформатором, между СФ и Думой было много всяких препирательств, мешали работе ненужные амбиции. Порой Совет Федерации отвергал тот или иной закон даже без рассмотрения, очень часто нарушался регламент. потому что по Конституции на рассмотрение закона отводится две недели. С новым Советом Федерации у нас складываются более деловые отношения. И мы договорились со Строевым, что не должно быть никакой состязательности или конкуренции...

   — Какова, кстати, дальнейшей судьба того же Земельно кодекса?
   — Это будет тяжелый закон. Дума приняла его во втором чтении, просмотрены все поправки, но есть и мощное противодействие кодексу. Напомню, что по нему право частной собственности на землю предоставляется только тем гражданам, у кого на этой земле имеются свои постройки, людям, проживающим в селе и имеющим приусадебные участки. Право частной собственности предусматривается для горожан, которые имеют землю в садоводствах или товариществах. А вот земля как средство производства остается в ведении государства, хотя она и может быть арендованной пожизненно теми, кто на ней работает. Авторы проекта считают это обязательным условием для того чтобы сохранить землю и недра для внуков и правнуков, а не разорить и распродать за бесценок наследство, которое досталось нам от предков. В то же время президент видит Земельный кодекс в том варианте, в котором его предлагал Гайдар. Егор Тимурович, как известно, мечтает, чтобы земля превратилась в такой же товар, как и все остальное. Что из этого получится, мы видим уже сейчас на примере приватизации предприятий. Но последствия купли-продажи земли окажутся куда более разрушительными. Думаю, Земельный кодекс может оказаться поддержанным Советом Федерации, но большинство депутов Думы.будет категорически возражать против другого варианта.

   — Другой важный закон, привлекающий всеобщее внимание, это Налоговый кодекс...
   — Сейчас он обсуждается в первом чтении, и мы создали прецедент, назначив согласительную комиссию, чтобы она сразу работала над качеством закона. Проект Налогового кодекса был подготовлен правительством, но представлена была лишь его общая часть, по которой невозможно судить о кодексе в целом. Поэтому депутаты решили, что кроме общей части в Думу должны быть представлены общим пакетом законы о всех видах налогов. Тем более, что Налоговый кодекс в России ждут с нетерпением, и растягивать процедуру на многие месяцы нежелательно.

   — За первый квартал собрано чуть более половины запланированной по налогам суммы. И это, естественно, скажется на бюджете. А как вообще оценивается депутатами нынешнее экономическое положение? Правительство заявляет о стабилизации, президент обещает скорый подъем, статистика...
   — У меня создается такое ощущение, что сегодня реальной картины, которая складывается в экономике России, не знает никто — ни президент, ни правительство. Сводки, что печатает Госкомстат,— над ними смеются директора... Потому что все это политизированные сводки, или берутся выбором отрасли, где жизнь еще более-менее теплится, в основном, это отрасли, работающей над экспортной продукцией. Вот их и приводят в качестве примера. А, скажем, в машиностроении, легкой промышленности — там полный провал. Между тем тот же челябинский трактор, который никому не нужен в Канаде, нужен в Узбекистане. Пусть не такой современный, но зато надежный и дешевый. А нам говорят: нет, все, что не соответствует мировым стандартам, производить не нужно. И так повсеместно. Кстати, 15 мая мы в Думе будем слушать правительство по исполнению бюджета за первый кеартал. Думаю, фракция "Яблоко" вновь потребует отставки правительства. Не по причине плохой работы именно в первом квартале, а потому что вопрос об отставке правительства поднимался ею еще в прошлом году. Скорее всего, это предложение не найдет поддержки в Думе, так как большинство депутатов считают, что отставка правительства за полтора месяца до президентских выборов бессмысленна. Да и не в отставке сейчас дело. А в том, чтобы прежде всего честно поставить диагноз: мы находимся не в экономическом кризисе, а в состоянии экономической катастрофы...

   — И что это меняет?
   — Это подразумевает другое лечение, концептуально другой путь выхода. И не надо бояться жесткой оценки, если она соответствует положению вещей. Опыт показывает, что многие страны успешно выходили из состояния экономической катастрофы. Вспомним хотя бы выход Америки из великой депресси 1936–1938 годов, Германию после второй мировой войны. То же самое было во Франции,Японии. Сперва правительства этих стран признавали, что состояние экономики катастрофическое. А раз так, то все общество должно быть готово к принятию достаточно жестких мер. Что касается России, то это, по мнению специалистов, строгое регулирование, скажем, в банковской системе, в системе контроля за ценами, в экспорте продукции, в системе развития национальной промышленности, для того, чтобы занять людей и подавить огромную безработицу. Да, меры действительно будут строгими и административными, однако на сегодняшнем этапе без них не обойтись. Вот об этом надо честно сказать...

  — Вы говорите о контролде за ценами, но все это мы уже проходили — стояли в очередях за хозяйственным мылом и сахаром, за туалетной бумагой, прочим "дефицитом". Жизнь показала, что контроль за ценами и очереди неразлучны...
   — Речь не идет о контроле за всеми ценами, а о том, что базовые цены долждны находиться под контролем государства. Кстати, теперь уже и правительство понимает, над какими ценами следует вводить контроль. Скажем, над теми же тарифами, той же платой за электроэнергию, за проезд в городском транспорте, за хлеб и платой за телефонный разговор. То есть появляется возможность влиять на жизненный уровень людей.

   — Однако контроль за ценами, скажем, на электроэнергию или энергоносители, противоречит требованиям того же Международного валютного фонда...
   — Думаю, с этими требованиями нужно тщательно разобраться. Нельзя безоговорочно принимать все условия. которые нам выдвигают. У Европы есть свой стандарт, но это стандарт совершенно иной — стандарт размеренной и обеспеченной жизни, стандарт, который подкреплен высоким жизненным уровнем людей и благополучной экономикой, отменной системой социальной защиты. И потом, одно дело организовать любой процесс в Бельгии или Чехии, и совсем другое — в России, где только провозка одного вагона с запада на восток стоит значительных денег. Приведу только один пример бездумного подражательства: раньше в нашей стране действовали поясные коэффициенты. Потом их упразднили, дескать, на Западе-то поди живут как-то без поясных коэффициентов — и ничего. Отмерли. А в результате с Дальнего Востока идет мощный отток. На одной Камчатке в очереди на выезд 70 тысяч человек, а чтобы приехать — ни одного. И северные города, и наш Дальний Восток русские покидают. Зато появляются непрошеные гости с территории, скажем, Китая и спокойно обживают территорию соседнего государства. Они приезжают в таком количестве, что в скором времени на Дальнем Востоке, боюсь, у нас могут возникнуть серьезные проблемы. Тем более что способов нелегального проживания сегодня — хоть отбавляй, паспортного режима, по сути, не существует, а пограчичный весьма условен. Вот к чему приводит недопонимание геополитических особенностей. Что же касается вывоза сырья, то это особый разговор. Многие известные зарубежные политики и экономисты не понимают, почему русские, имея такие богатства в недрах, держат промышленность собственной страны на голодном пайке, из-эа чего целые отрасли стоят, неконкурентноспособны и разоряются. Мнение значитальной части законодателей: нужен контроль за экспортом сырья и необходимо защищать интересы отечественного производителя. Но не только. Важно сделать еще и так, чтобы деньги, которые будут выручены за продажу сырья, энергоносителей, возвращались в страну и работали на подъем ее экономики. Сегодня же получается так, что мы не только оставляем собственную промышленность без сырья, но и выручкой за ресурсы воспользоваться не можем, потому что она крутится на их рынках и стимулирует их промышленность, их банки...

   — О каком же капитале идет речь?
   — Специалисты называют цифру порядка 150 миллиардов долларов. Вот почему одна нз первостепенных задач законодательного собрания — помочь вернуть эти деньги “на работу” в Россию...

   — Довольно сложно, особенно сейчас, когда накануне президентских выборов отток капитала стал прямо-таки бедствием...
   — Посмотите на Подмосковье — оно все застроено особняками, которые оцениваются в несколько миллиардов рублей. И сразу возникает вопрос: доходы, на которые выстроены эти замки, продекларированы налоговой инспекции, налоги оплачены? Ведь это нормальная практика цивилизованного общества, поскольку речь идет не о садоводческих халупах, а о дворцах и весьма значительных средствах для казны. С другой стороны, я не верю, что все отечественные бизнесмены ожидают результатов президентских выборов, сидя с упакованными чемоданами. Большинство из них хотят жить и работать на родине, и большинство спокойно платили бы налоги, как платят их богатые люди во всем мире, если бы это были нормальные налоги и если бы второй налог не приходилось платить мафии.
   Ну а что касается утечки капитала, то, повторяю, этому процессу, наверное, нужны какие-то законодательные шлюзы. Пока многие западные банки принимает шальные деньги, прекрасно понимая, что они вывезены из страны с нарушением российских законов и ввеэены в их страну с нарушением законов местных. Но как только российские компетентные финансовые органы представят, скажем, швейцарским, австрийским или немецким банкирам официальную информацию, положение, думаю, изменится. И тогда придется выбирать — или жить спокойно, по законам, или жульничать, надеясь на везение. Подчеркну: никто не собирается что-либо отнимать или конфисковать. Я имею в виду не какие-то особые меры диктаторского порядка, а стандартные меры, которые принимает любое государство для защиты собственных интересов, особенно в тяжелые минуты. В конце концов если наши состоятельные люди намерены жить и работать на родине, то должны понимать, что выбираться из этой ямы нужно всем вместе и пересидеть трудный период на Канарах не получится.

   — К сожалению, дело не только в законах, но и в их исполнении. Особенно наглядный тому пример — Чечня. Скажите, Геннадий Николаевич, существует ли у Думы план по решению этой проблемы?
   — Трудный вопрос. Надо учесть, что в самой Чечне для кого-то бандитизм и грабеж уже давно стали профессией, причем выгодной. Сперва грабили поезда, потом воровали с помощью фальшивых авизо, теперь многие наживаются на войне, потому что за каждого убитого российского солдата и офицера платят долларами. Политика и суверенитеты тут все больше для антуража. В основе — деньги, и немалые, такие, что из дальних стран едут подзаработать. Что же касается причин, то ясно, что войну затеяли криминальные структуры. Через чеченские банки капитал утекал за рубеж. И не случайно первым объектом, который был разгромлен войсками в Грозном, оказался банк. Вместе с ним сгорели и документы. Попытки Говорухина получить ответы на свои запросы в Москве ни к чему не привели. А теперь победить в этой войне нельзя. Эксперты говорят, что банды могут скрываться в горах и ущельях хоть десять лет, и выкурить их оттуда будет очень сложно.

   — То есть военного решения проблемы нет, а политический путь пока неясен?
   — Отвод федеральных войск в той мере, в какой он сегодня представляется, вполне возможен. Сейчас идет укрепление войск МВД, а они способны контролировать ситуацию. Если одновременно перекрыть границу с Азербайджаном и Грузией, откуда все время поступают оружие и деньги, то можно остановить подпитку. А пока оснащение и обеспечение боевиков намного превосходит возможности наших частей. Вот пример: нашему солдату даются только две гранаты к автомату, а боевики ими обвешаны — по 10–15 штук у каждого. Немудрено, что они идут, выкашивая все перед собой. Если же говорить о политическом диалоге, то говорить можно с тем, кто представляет реальную сипу и в то же время не совершал преступлений, например, ордер на его арест не выписывали...

   — Как оценивают депутаты Думы нынешнее положение прессы, и что вы думаете о независимости средств массовой информации? Ее стало больше или меньше?
   — Очень много газет рождается, но еще больше умирает. К счастью, популярные старые издания почти все выжили. А областные и районные газеты... В прошлой Думе мы два года бились над принятием закона о поддержке средств массовой информации, приняли его в конце концов, а потом наши хитрые хозяйственники, от которых зависит и снабжение бумагой, и обеспечение полиграфией, нашли выход из положения и вновь подняли расценки. И все же мы добились хотя бы того, что арендную плату они платят как государственные учреждения культуры. Другое дело, что закон этот не везде исполняется. А сейчас положение усложняется тем, что главы местных администраций, назначенные президентом, не очень-то хотят иметь независимую прессу. Настораживает и другая, новая, тенденция — создаются финансово-промышленные группы, которые скупают средства массовой информации. Раньше была монополия КПСС, а сегодня, скажем, группы "Мост"... Ей принадлежат газета “Сегодня”, “НТВ”, которое по рейтингу обогнало уже первый и второй каналы, радиостанция “Эхо Москвы”, акции других популярных изданий. Цель приобретений очевидна — обслуживание политических интересов, и я не исключаю, что придется принимать какой-то закон, который ограничивал бы влияние монополий на прессу. Напомню, что депутаты Думы приняли закон о поддержке районных газет. Они включены в государственный реестр, и средства им выделяются из госбюджета, а не районными администрациями.

   — А как депутаты оценивают освещение СМИ предвыборной кампании?
   — Невысоко, нагнетается атмосфера паники, ожидание не то гражданской войны, не то революционного переворота. Все-таки у кандидатов в президенты существует избирательная платформа, хотя каждая из них носит оттенок популизма, это все же представлят собой обязательный для исполнения документ. Что же касается раздуваемой истерии, то она, на мой взгляд, свидетельствует пишь о том, до какой степени коррумпировано наше общество и наши правящие круги и сколько высокопоставленного люда просто боится за собственную шкуру. Но так или иначе курс реформ, безусловно, надо менять.

   — И все-таки в чем же вы видите сегодня наиболее реальный экономический резерв? Каков первый шаг для преодоления экономической катастрофы?
   — Первое, что надо сделать, это с помощью контроля навести порядок. Лишь один пример: по оценкам специалистов сегодня в теневой экономике вращается капитал, уже вполне сопоставимый с бюджетом всей страны. Это представляет серьезную угрозу для национальной безопасности. Налоговая полиция и налоговые инспекторы выполняют свои обязанности с колоссальным напряжением и многие вещи не показывают. Вот почему одна из первоочередных задач Думы — создать законодательную базу для наведения порядка. Повторяю, это первое необходимое условие...


В начало страницы «Г.Н.Селезнев»
© web-газета «Петербургские выборы», 1999