© web-газета «Петербургские выборы», 1999
Владимир Еременко вряд ли кому откроет секреты своей победы на выборах в Законодательное собрание города, особенно — на втором туре, где он, изрядно отстававший, вдруг догнал и победно обошел преуспевавшего "яблочника" и зама председателя Комитета по делам молодежи Администрации Петербурга Максима Резника. Но это была не политика, а скорее, спортивный интерес ученого, нарочно ввязавшегося в предвыборную борьбу. Ему — слово, чтобы подытожить свою нестандартную избирательную кампанию.

   — Многие оценили выбор петербуржцев как рациональный. Мне же кажется, что наш избиратель лишен рациональности, свой выбор он делает прежде всего эмоционально, чувственно. Здесь преобладают элементы харизматического влияния, подтверждая известное философии положение, что отношения русского человека с властью носят эмоциональный характер. Не знаю, будет ли вообще когда-нибудь рационализм проявляться у нас как психологическая тенденция, на основании учебников нашего избирателя не понять.

   Некий прагматизм в поведении есть: избиратель смотрит на возраст, политический опыт, место жительства – он отдает предпочтение кандидату, который живет в его округе. Так, А. Н. Кривенченко может вечно баллотироваться от Сестрорецка, поскольку знает, “чужака” в Сестрорецке не изберут, выберут своего, которого к тому же знают и доверяют.

   Мы изучали перед выборами электоральные ожидания в своем округе, и вот какие результаты получили. Проблема создания новых рабочих мест выходит на первое место – 67%. Затем – уровень зарплаты, повышение ее и своевременная выплата – 58%. Снабжение бесплатными лекарствами соответствующих категорий населения – решения этих проблем ждут от выборов 45% горожан. Жилищный вопрос занимает четвертое место – 36%.

   Казалось бы стабильные группы избирателей – пенсионеры – стали испытывать столкновение интересов, возникла некоторая поляризация внутри этих групп, связанная с различными льготами, доплатами, перерасчетами – это стало заметно в ходе прошедших выборов.

   И все же сознание нашего избирателя в большей степени мифологично. Смотрите, что произошло с “Яблоком”. Сначала возник миф о “Яблоке”, как об изумительно чистой, нравственной демократической оппозиции. За две недели между первым и вторым туром выборов этот миф был вытеснен, удален, стерт из сознания горожан другим мифом – антияблочным, который оказался сильнее “яблочного”.

   Я глубоко убежден, что “Яблоко” – политический миф. Триста-четыреста человек – вот численность этой организации, но посмотрите, каков был образ. Поверьте – не рационально, а эмоционально поверьте – повторить на декабрьских выборах свой успех 1995 года шансов у этой организации нет. Дай Бог, 1–2 человека в Думе, вот мой прогноз.

   Вторая сторона новой политической реальности — электоральные ожидания стали значительно менее идеологическими. Мой соперник по округу М.Л.Резник и его команда пытались свести наш спор в плоскость партийно-идеологических пристрастий: например, на листовках фамилию Резника изображали под яблоком, а фамилию Еременко под красной звездой. То есть, выбирайте: вот коммунист Еременко (хотя я и не являюсь коммунистом), а против него – демократ Резник. Однако социальная направленность ожиданий избирателей оказалась сильнее идеологических пристрастий.

   Третий аспект нынешней политической реальности. В 1994-м году многие исходили из установки, что главное – это избирательная технология, она обеспечивает победу. Сегодня выясняется, что да, технология – вещь важная, но конечный результат обеспечивает все же личность кандидата и его программа, никакие ухищрения не могут перевесить этот фактор.

   Действия исполнительной власти. Многие из тех, кто сегодня говорит о влиянии на выборы исполнительной власти, в 96-м году молчали. Никто не выступал с обвинениями, что президент Ельцин избран под сильным влиянием исполнительной власти. Дело не в личностях – Ельцин или другие – в нынешней политической системе усиливаются авторитарные тенденции, а в любой стране усиление этих тенденций связано со стремлением исполнительной власти контролировать избирательный процесс.

   И последнее – налицо явное полевение интересов. Эта тенденция, мне кажется, начинает расти в том смысле, что ценности либеральной демократии не играют той роли, какую играли в конце 80-х – начале 90-х годов. Избиратели все в большей степени ориентируются на ценности государства, справедливости и социального равенства. Можно назвать это социал-демократическими ожиданиями, но левыми – несомненно.

   Что касается системы выборов, то для России оптимальной мне представляется мажоритарная система в два тура. Причем между первым и вторым туром идет не политический торг, а идет борьба за избирателя, состязание кандидатов, а второй тур через две недели позволяет сделать избирателю более точный выбор.
© web-газета «Петербургские выборы», 1999